Dec. 1st, 2016

Originally posted by [livejournal.com profile] bbb at Об журналистику, рецидивизм, США, Норвегию и Россию
Увидел в ленте ссылку на статью некоего Виктора Вилисова "Почему европейская пенитенциарная система лучше российской" (https://openrussia.org/media/702878), а в статье - такой пассаж:

Рецидив в следующие после освобождения пять лет среди заключенных норвежской открытой тюрьмы на острове Бастой составляет 16%. Эта же цифра для всей страны составляет 20%, что в два раза меньше, чем процент рецидива в Швеции, где за последние двенадцать лет общее число заключенных снизилось больше чем на тысячу — до 4500 человек на фоне населения в 9.5 миллионов; в этой же стране за последние годы закрыли 56 тюрем. В США повторных арестов — 77%, и это за пять лет, из которых 68% арестовывают уже по истечению трех лет после освобождения, а 56% — до конца первого года. Повторное нарушение закона немецкими заключенными совершается в 35% случаев в ближайшие пять лет после освобождения; во Франции и Швейцарии эта цифра колеблется в районе 40%; меньше 40% нидерландских заключенных возвращается в тюрьмы, 27% — в Дании.

В России же 85% процентов отбывающих наказание российских граждан судимы как минимум дважды. Половина из них возвращается в тюрьмы в первый же год после освобождения. С 2012 года процент рецидива вырос почти на 30 пунктов.


Цифры заинтересовали. Решил пойти по линкам. Сразу видно, что цифры эти автор берет не из первоисточников, то есть не из официальной статистики и/или аналитических работ, а их других СМИ. Кому как, а по мне такое механическое рециклирование - это самый серьезный журналистский прокол.

Скажем, происхождение американских цифр вполне очевидно - это доклад официального Бюро правовой статистики за 2014 год (http://www.bjs.gov/content/pub/pdf/rprts05p0510.pdf). Линк на этот доклад напрямую содержится в статье CBS, цитируемой в статье. В докладе, в частности, написано:

About two-thirds (67.8%) of released prisoners were arrested for a new crime within 3 years, and three-quarters (76.6%) were arrested within 5 years


То есть 77 процентов бывших заключенных арестовывается в первые пять лет после выхода из тюрьмы.

Но это именно аресты, то есть задержания, которые вовсе не обязательно заканчиваются судом и приговором. Ситуация с же приговоренными рецидивистами в том же докладе оценивается так:

An estimated 45.2% of inmates had an arrest within 3 years of release that resulted in a conviction in criminal court, and 55.4% of inmates had an arrest within 5 years that resulted in a conviction.


Опять же, обвинительный приговор суда вовсе не обязательно означает лишение свободы. И авторы доклада об этом вовсе не забывают. Они дают отдельные оценки по доле бывших заключенных, получивших приговор с лишением свободы, причем как суммарно по любому лишению свободы, включающему нечто типа российского административного ареста, которое отбывается в местных домах заключения (jails), так и отдельно по полноценным срокам, для отбывания которых осужденных отправляют в штатные или федеральные тюрьмы (prisons). Цифры такие:

An estimated 36.2% of inmates had an arrest within 3 years of release that resulted in a conviction with a disposition of a jail or prison sentence, compared to 44.9% within 5 years of release.

<...>

Among inmates who had an arrest that resulted in a conviction with a disposition of a prison sentence, 22.0% were within 3 years of release, and 28.2% were within 5 years of release.


С другой стороны, есть значительная категория бывших заключенных, которые снова попадают в тюрьму, хотя и не совершают никаких новых преступлений - это те, кто были выпущены досрочно с обязательством выполнять какие-то условия, но условия эти нарушили и вынуждены продолжить свою исходную отсидку. Это 28 процентов, причем цифра оказывается одинаковой и для тех, кто выпущен три года назад, и для тех, кто выпущен пять лет назад, что в реальности означает, что все эпизоды нарушения условий с возвращением в тюрьму происходят в первые три года. Я не думаю, что этих людей следует засчитывать в настоящие рецидивисты, ведь они не совершили никаких новых преступлений.

Таким образом, в США рецидивизм за первые пять лет после выхода из тюрьмы оказывается равным 77 процентом, если считать по полицейским задержаниям, и 28 процентам, если считать по новым тюремным приговорам.

Что же получается с Норвегией?

Цифра в 20 процентов сопровождается линком на новостной портал Business Insider. Cтатья на новостном портале, в свою очередь, дает линк на внешне солидно выглядящую статью, выложенную на сайте некоего университета Salve Regina. Внешняя солидность статьи сразу же исчезает, как только мы обнаруживаем, что слова про 20-процентный норвежский рецидивизм подкрепляются всего лишь ссылкой на статью в журнале Time, где говорится:

Within two years of their release, 20% of Norway's prisoners end up back in jail


Тайм же никаких ссылок или линков не дает, так что остается неясным, и откуда эти цифры взялись, и что с чем сравнивается.

Если немножко присмотреться к автору статьи на сайте Salve Regina, то станет понятно, что это проект вовсе и не исследовательский, а журналистский.

То есть ничем не подкрепленная цифра из журнала Тайм была пропущена через бумагу на университетском сайте, оттуда попала в новостной портал, а уже оттуда - в исходную статью. Характерно, между прочим, что такое нехитрое, казалось бы, рециклирование непроверенной журналистики может ввести в заблуждение и академических исследователей - скажем, эта левая статья Дэди, вторичная по отношению к Тайму, уважительно цитируется как авторитетный источник во вполне академическом журнале...

К счастью, источники знаний о Норвегии не исчерпывается журналом Тайм и теми, кто его пересказывает. Скажем, два с половиной года назад на сайте статистического ведомства Норвегии появилась статья двух авторов под названием "Pick a Number. Mapping Recidivism Measures and Their Consequences", где в самом начале главы об эмпирике так и говорится:

In the Norwegian crime statistics, data on arrests per se are not available


Далее, однако, они проводят детальные исследования на основании исходных данных по индивидуальным криминальным историям и исчисляют проценты рецидивизма по трем альтернативным группам потенциальных рецидивистов (арестованные в 2005 году, осужденные в 2005 году, покинувшие тюрьму в 2005 году), трем альтернативным определениям рецидивизма (новый арест, новый приговор, новый тюремный срок) и кумулятивно по четырем срокам после события (год, два, три и четыре года). Эти цифры сведены в их таблице номер 2. Для сравнения с данными по США, очевидно, надо смотреть на третью группу (покинувшие тюрьму).

Обнаруживается, что из этой группы за первые три года подверглось аресту 49 процентов, а за первые четыре года - 53 процента. Обвинительный приговор за первые три года получили 36 процентов, за первые четыре года - 39 процентов. Наконец, снова попали в тюрьму по этим приговорам за первые три года 27 процентов, за первые четыре года - 30 процентов.

Таким образом, неожиданно обнаруживается, что рецидивизм в Норвегии и США отличается вовсе не так драматично, как это рассказывают друг за другом журналисты.

В США рецидивизм по арестам выше норвежского, но уж точно не в четыре раза (примерно 70 процентов в США против 50 процентов в Норвегии).

Рецидивизм по тюремным приговорам демонстрирует или схожую разницу (примерно 55 процентов в США против 30 процентов в Норвегии), если исходить из предположения, что тюрьмы/prisons в норвежской бумаге аналогичны как долгосрочным тюрьмам/prisons, так и краткосрочным тюрьмам/jails американской статистики, или вообще практически одинаков, если тюрьмы/prisons в норвежской бумаге считать аналогичными тюрьмам/prisons американской статистики.

Вот такая, понимаешь, загогулина.

Что же касается России, то сравнимых данных о рецидивизме в нашей стране я пока вообще не нашел. То, что цитируется в статье, равно как и данные, приведенные, например, здесь, толкуют совсем о другом - о доле рецидивистов среди осужденных или заключенных. Это тоже содержательный индикатор, но он не соотносится напрямую с традиционными показателями рецидива среди тех, кто выпущен из заключения. Так что ни Норвегию, ни США сравнивать с Россией пока не получается.

Хотя, между прочим, если исходить из драматического - по нынешним мировым стандартам едва ли не беспрецедентного - сокращения тюремного населения России (почти на 40 процентов за период с 2000 года), уровень рецидива в нашей стране, вполне возможно, не сильно отличается от средне-мирового.